Обыски в музее Революции Достоинства: почему прокуратура против строительства мемориала и куда делись бюджетные деньги?

После скандальных обысков в музее Революции Достоинства, которые прошли накануне годовщины Евромайдана и были связаны с возможной растратой более 100 миллионов гривен, предусмотренных на строительство мемориала Героям Небесной Сотни, мы попытались разобраться, почему проект оказался "замороженным" и каким образом осуществлялся контроль за выделенными деньгами, а также ответить на вопрос, что будет с мемориалом дальше.


Интервью с директором музея Майдана Игорем Пошивайло читайте здесь

Об этом сообщает Компромат ГРУ

НА ЧТО ИСТРАТИЛИ АВАНС?

На прошлой неделе обыски, в которых участвовали сотрудники Нацполиции и СБУ, прошли в музее, дома у его директора, а также у генподрядчика — правоохранители искали подтверждение вероятного злоупотребления руководством музея и должностными лицами компании, которая получила тендер на строительство, а вместе с ним авансовый платеж. По сообщениям правоохранителей, музей заключил договоры на работы по строительству объектов мемориального комплекса, перечислив генподрядчику авансовый платеж на сумму более 111,5 млн₴

Обыски в музее Революции Достоинства: почему прокуратура против строительства мемориала и куда делись бюджетные деньги? 01

Когда на следующий день после обысков возле СБУ состоялся митинг, к активистам и журналистам вышел руководитель Управления СБУ в Киеве и Киевской области Олег Головаш и объяснил, что большая часть выделенных из бюджета денег были перечислены подрядной организации, и ещё в прошлом году она должна была представить уже построенный мемориал. "Нами была начата совместно с коллегами из других органов соответствующая проверка. Первые результаты этой проверки подтвердили наличие нарушений", — заявил он.

Обыски в музее Революции Достоинства: почему прокуратура против строительства мемориала и куда делись бюджетные деньги? 02

А в Киевской городской прокуратуре заявили, что генподрядчик получил авансовый платеж в размере 80% от общей суммы, а согласно информации Государственной аудиторской службы, на его счетах сохранилось около 10 млн гривен. Однако строительные работы не проведены. Поэтому в июле текущего года правоохранительными органами было начато уголовное производство, в рамках которого проверяется использование бюджетных средств, выделенных на строительство музея. По словам руководителя столичной прокуратуры Олега Кипера, был проведен ряд следственных действий, в том числе обыски, чтобы установить и изъять все необходимые документы для проведения соответствующих экспертиз, которые назначены в рамках уголовного производства.

В тему: На антарктичну станцію "Академік Вернадський" вирушила чергова сезонна експедиція

В письме, опубликованном СБУ после обысков, говорится, что "на месте производственных работ находятся 4 строительные кунги, а также знаки маркировки местонахождения мемориала".

Кроме того, в документе отмечается, что генподрядчик "осуществлял взаимотношения с субъектами хозяйствования, имевшими признаки фиктивности".

Напомним, что итоги международного открытого конкурса архитектурных проектов были объявлены в феврале 2018 года. По его результатам подготовлена проектно-сметная документация, отобран генподрядчик. А открытие мемориала, как указано на сайте самого музея, было запланировано на февраль 2019 года. Но тут же значится, что строительные работы не начались из-за того, что прокуратура настояла на проведении дополнительных следственных действий.

В музее утверждают, что перечисляя подрядчику авансовый платеж в размере 80% стоимости проекта, действовали законно.

В тему: Белорусы уже не боятся, кто еще понял? Карпенков: "дружинникам" могут выдать летальное и нелетальное оружие

"Предварительную оплату товаров регулируют постановления Кабинета Министров. В постановлениях №№117 и 1764 урегулирован вопрос такой предоплаты, – объяснила в комментарии "Цензор.НЕТ" заместитель директора Оксана Моргун. – Поэтому законное основание перечислить деньги в размере 111 млн грн у нас было. Генподрядчик открыл счёт в Государственной казначейской службе, и мы туда перечислили средства. Для того, чтобы взять их с этого счета, он должен предоставить казначейской службе счета на все платежи и информацию, на что он будет тратить эти средства. Это не его личный счёт, он не может свободно распоряжаться этими средствами".

Она также отметила, что с генподрядчиком был составлен предварительный план работ, но когда договор уже был заключен, на земельный участок прокуратурой был наложен арест в связи с необходимостью проведения следственных экспериментов.

"Мы неоднократно ходили в Управление специальных расследований Генпрокуратуры, говорили о необходимости строительства, они нас письменно информировали о том, как продвигается следствие. 12 декабря 2018 года мы получили письмо, что в нижней части они уже завершили следственные действия – и можно выполнять работы. Остальные следственные действия будут завершены в феврале 2019 года. Мы себе понимали, что арест будет снят, и мы сможем работать, – говорит Оксана Моргун. – А в феврале мы подали ходатайство о снятии ареста, и 22 февраля Печерский районный суд г. Киева его удовлетворил. Мы получили возможность строить, но не начинали строительство, потому что прокуратура сказала, что им нужен ещё март на то, чтобы завершить все следственные действия".

По словам Оксаны Моргун, за это время были заказаны материалы, которые везли из-за границы. Основной из них – белый гранит, его везли из США. А также липы, их доставляли из Нидерландов. "Генподрядчик готовился к началу работ, а прокуратура ежемесячно присылала письмо, что им ещё нужно время. В мае мы получили письмо от Генеральной прокуратуры о том, что следственные действия проведены, и мы 13 мая вместе с тогдашним министром культуры Евгением Нищуком вышли на брифинг, рассказали, что прошли подготовительные работы, что получили письмо от ГПУ, что следственные действия проведены. Установили забор, начался демонтаж брусчатки, но уже 18 мая этот забор был уничтожен активистами, работы приостановлены, а от прокуратуры поступило письмо, в котором говорилось, что им ещё нужно время на выполнение следственных действий".

В тему:  Нацбанк приостановил покупку валюты на межбанке

Обыски в музее Революции Достоинства: почему прокуратура против строительства мемориала и куда делись бюджетные деньги? 03

Забор тогда снесли активисты общественного движения "С14". Об этом сообщил лидер организации Евгений Карась на своей странице в Facebook. "Сейчас на Институтской незаконно установили забор. Помните тот конфликт, о котором все писали? Мы не реагировали, потому что хотели увидеть ситуацию со стороны. Может, все нормально. Вчера было заседание, где были адвокаты погибших украинцев из Небесной Сотни и представители из спецпрокуратуры. Прокуроры признали незаконность забора. Это первое. Второе — прокуроры признали, что реконструкция почему-то началась не сверху, где следственные действия уже закончились, а снизу", — отметил он.

Реагируя на то, что произошло, сотрудники музея обратились в полицию. А уже 20 июня, как уточнила Оксана Моргун, прокуроры повторно налагают арест на земельные участки на срок "до завершения следственных действий" и запрет совершать любые действия по преобразованию рельефа местности. Этот арест действует по сегодняшний день. "Мы ежемесячно пишем письма в Офис генерального прокурора и Государственное бюро расследований, которые занимаются делами Майдана, чтобы они нас сориентировали, есть ли у них график выполнения следственных действий, определены ли сроки, чтобы понимать, насколько это затянется. Мы им сообщаем, что прошел авансовый платеж, закуплены материалы и генеральный подрядчик уже готов выполнять работы. На что они отвечают, что следственные действия продолжаются, сроки не определены, они ожидают погодных условий, которые будут соответствовать тем, что были в феврале 2014 года. Что авансовый платеж и закупленные материалы их не касаются, потому что они не вмешиваются в нашу хозяйственную деятельность. Ежемесячно мы получаем такое письмо-ответ, из которого следует, что арест не может быть снят. Если раньше, когда было Управление спецрасследований, нас ориентировали хотя бы, сколько ещё осталось провести экспериментов на пятачке возле часовни, то сейчас вообще ничего не сообщают. И какая часть территории уже может быть свободна, мы не знаем. Как и не определяют уже никакие сроки".

Отвечая на вопрос о том, общались ли представители музея все это время с генподрядчиком и как он отчитывался об использовании денег, она уточнила, что отправлялись письма, чтобы уточнить, что закуплено. По словам Оксаны Моргун, после того, как липы привезли в Украину, представители музея ездили смотреть, как их высаживали в питомнике. А потом навещали их, когда они зацвели. Также генподрядчик показывал им закупленные гранитные плиты. Замдиректора добавляет, что генподрядчик прислал письмо, в котором было перечислено, что уже приобретено. И в нём, по её словам, указана стоимость.

"Цены на материалы соответствовали тем, что указаны в сметной документации, утверждённой государственной экспертизой. Но пока официально отчитаться об авансе он перед нами не может. Потому что по договору мы должны принять и работы, и материалы комплексно, – говорит Оксана Моргун. – Поскольку с этой проблемой мы столкнулись давно, то уже информировали о ней и Министерство экономики, и Минрегион. Чтобы они нам сообщили, существует ли механизм, который позволит генподрядчику отчитаться о том, на что потрачены средства, и можем ли мы принять материалы в случае, когда проект так вот "завис". Но, к сожалению, такой механизм законодательством не предусмотрен".

В тему: В Киеве аферист продал фейковые медицинские маски на огромную сумму

Замдиректора напомнила, что процедура торгов предполагает, что прежде, чем на них выйти, заказчик должен разработать проектно-сметную документацию. Это не только чертежи, но и смета на весь объект строительства. Эта документация должна пройти государственную экспертизу. Эксперты должны определить правильность проектных решений, а также проверить цены. "Мы объявляли тендер дважды. В первый раз он не состоялся, так как был заявлен только один участник, – продолжает Оксана Моргун. – Во второй раз участников было уже четыре. Победила компания "Северо-украинский строительный альянс", она дала самую низкую цену, но не включила в свою смету основные позиции. Мы проверили сметную документацию, она не отвечала тендерной задаче. В предоставленное ими предложение они не включили 107 гранитных стел. Мы обратились в Антимонопольный комитет, он признал победителем другого участника – компанию, которая была второй по цене. С её сметной документацией все было в порядке".

Комментируя покупку материалов, Оксана Моргун не смогла назвать точную сумму, которая была потрачена генподрячиком, объяснив это тем, что сейчас она в отпуске, а все документы хранятся в офисе. Но отметила, что генподрядчик предоставил все расчеты и показал остаток на казначейском счёте. "На материалы потрачено кажется около 80 млн грн, плюс были оплачены работы по установке строительного забора и строительных вагончиков, которые затем были разрушены активистами", – говорит она.

По словам Моргун, общая стоимость проекта 148, 8 млн₴ Оставшуюся часть средств представители музея будут просить заложить в госбюджет на следующий год, поскольку надеются, что строительство будет разрешено.

– Генподрядчик информировал вас о том, что привлекает субподрядчиков и на какие работы? – уточняю у собеседницы.

– Да, информировал. В тендерном задании было написано одним из условий – привлечение субподрядчиков. И мы также проверяли цены субподрядчиков по основным позициям – материалам, которые закупались для строительства, чтобы генподрядчик не выбрал самых дорогих.

– Как вы оцениваете заявления правоохранителей о том, что в остатке на счету осталось чуть меньше 10 млн, а остальные средства непонятно куда делись?

– По его отчетности, по его таблице суммы все сходятся. Он нам показывал, сколько потратил на забор, на бытовой городок, на услуги охраны, на оплату электроэнергии.

Но, снова же говорю, это только письмо. Когда он будет выполнять строительно-монтажные работы, мы сможем проверять уже по факту их количество и качество. Сейчас мы в такой ситуации, что не можем принять эти материалы себе, договором это не предусмотрено.

Например, мы видим, что привезена кабельно-проводниковая продукция, но мы же не будем разматывать рулоны, чтобы измерить. Или, скажем, пересчитывать фонари, которые также закуплены.

– При обысках правоохранители запрашивали у вас эти материалы?

– При обысках Октябрьского дворца у нас изъяли проектно-сметную документацию. А при обыске по адресу Лаврская, 20 – в нашем другом офисе – спрашивали о переписке, начиная с 2018 года, которая была в рамках реализации проекта мемориала. Такие письма мы предоставили. Потому что об этой проблеме мы информировали и Офис президента, и Кабинет Министров, и лично премьер-министра, и министра культуры. Это не вопрос, который появился именно сейчас. Он не решается почти два года. И я считаю, что музей является заложником этой ситуации. Потому что мы обращались ко всем государственным органам, которые могли бы помочь в его решении.

– Как они вам отвечали?

– Никак не отвечали. Если говорить, например, о Министерстве культуры, то они спускают письмо в Украинский институт национальной памяти, мол, разберитесь в этом вопросе. То есть результатов не было. У нас были совещания в Министерстве культуры и ни к чему мы не приходили, потому что ключевым является именно проведение следственных действий и снятие ареста. Но нам никто не может назвать сроки, когда это будет. Если раньше хоть какие-то называли, то сейчас говорят, что это может быть год, а может быть и пять.

Обыски в музее Революции Достоинства: почему прокуратура против строительства мемориала и куда делись бюджетные деньги? 04

– Что же делать? Подрядчик вам может вернуть оставшиеся средства? И как быть с материалами?

– Они могут вернуть только если мы с ними расторгаем договор. Но в таком случае неизвестна уже и дальнейшая судьба мемориала. Проект станет дороже, потому что с момента, как мы заключили договор, стоимость работ возрастает. На момент, когда составлялась проектно-сметная документация, средняя заработная плата строителей по Киеву была 7,8 тысячи гривен. Сейчас она уже выросла до 11,5 тысячи. И при проведении нового тендера нужно будет делать новую документацию.

Материалы нужно где-то хранить, за это тоже платить. Деревья нуждаются в уходе, на это тоже идут дополнительные средства, которые не предусматривались проектом и возникли в связи с арестом земельных участков. Сейчас генподрядчик это обеспечивает за свой счёт и ответственность на нём.

Они нам пишут письма и спрашивают, когда начнутся строительные работы. Мы прилагаем им письма из Офиса генпрокурора и пишем, что сроки не определены.

Определение суда, с которым приехали к нам на обыск, содержало ​​информацию о том, что музей вместе с генподрядчиком заключили договор, но признаков выполнения строительных или подготовительных работ они не видят. Они видят, что нашей целью было завладение государственными средствами без всякой перспективы на дальнейшее строительство. То есть, мы якобы преследовали цель вообще не строить. И там не фигурирует третья сторона – прокуратура, не фигурируют два ареста. Не написано, что был установлен забор, что работы начинались, хоть мы фиксировали на видео, как его сносили, и передавали это видео в полицию вместе с заявлением.

Чтобы уточнить, на что же были потрачены перечисленные музеем средства, мы попытались связаться с руководителем компании "Специальная научно-реставрационная проектно-строительная мастерская "Украина-реставрация" Василием Гайдеем, которая является генподрядчиком. Но на момент публикации получить его комментарий так и не удалось. Ответив на смс-сообщение, что готов пообщаться, он так и не взял трубку. Но если он всё-таки сможет озвучить свою позицию, редакция предоставит ему такую возможность.

СНИМАТЬ АРЕСТ ПРОКУРАТУРА НЕ ПЛАНИРУЕТ

Комментируя обыски в музее, экс-директор Украинского Института национальной памяти, народный депутат Владимир Вятрович обвинил в срыве строительства прокуратуру и бывшего начальника Управления специальных расследований Генпрокуратуры Сергея Горбатюка. Об этом он написал на своей странице в социальной сети "Фейсбук". Но стоило ли его начинать до завершения следственных действий, перечислять деньги генподрядчику да и вообще объявлять тендер? Отвечая на вопрос журналиста "Цензор.НЕТ" о том, велись ли переговоры с прокуратурой до начала строительства и было ли понятно, что следственные эксперименты будут продолжаться годами, сказал, что общение началось с 2018 года. "Я лично общался с господином Горбатюком. Более того, мы выходили на совместную пресс-конференцию летом 2018 года, – рассказал он. – Потому что для меня не только как директора института, который был ответственным за сооружение мемориала, но и как майдановца, были важны и память, и следствие. Я встретился с Горбатюком, мы договорились, что не начинаем строительство, пока не завершатся следственные эксперименты на алее Героев Небесной сотни. Это было в июле. Он сказал, что максимум до октября 2018 года все будет сделано. И пока у них продолжались следственные эксперименты, мы продолжали работу, направленную на то, чтобы получить средства, провести тендер, найти подрядчика.

Неожиданно в октябре нам стало известно, что прокуратура не завершила следственные эксперименты. И я снова лично связался с Горбатюком, он попросил дать ещё немного времени. Это продолжалось примерно полгода. В конце концов мы инициировали большую встречу с участием генпрокурора Юрия Луценко, который пытался нам помочь выяснить у Горбатюка, сколько же нужно времени, чтобы спланировать работу и знать, когда начинать сооружение мемориала. Тем более, что на это уже были получены средства. Говорилось о каких-то месяцах. Когда в мае 2019 года получили от прокуратуры письмо о завершении следственных экспериментов, решили, что можем начинать. Планировали первую очередь открыть на День Независимости. Но в тот же день, когда с министром культуры Нищуком торжественно объявили о начале сооружения мемориала, мы получили документ об аресте этого участка. Попробовали обжаловать в суде, но в итоге получили решение, по которому этот участок арестован по сегодняшний день. Музей периодически пишет в Офис генпрокурора, сообщая, что у нас есть обязательства перед государством. Прокуратура арест так и не сняла".

Сергей Горбатюк подтверждает, что представители музея неоднократно обращались в прокуратуру, чтобы согласовать, когда можно вести строительство. "Мы сразу сказали, что ещё не завершили проведение следственных экспериментов. Поэтому ещё нельзя проводить работы, пока мы их не завершим. Они уточняли, сколько времени на это надо. Я уточнил у следователей. Предварительно они сказали, что оставалось то ли 20, то ли 30 следственных экспериментов, точно сейчас не вспомню. Определили, что нам надо до трёх месяцев, чтобы завершить", – рассказал он в комментарии "Цензор.НЕТ". Но добавил, что этот срок растянулся по не зависящим от следствия обстоятельствам.

"В месте гибели наибольшего количества людей был временный монумент из бетонных плит. Он мешал провести 16 экспериментов. Мы писали письма в КГГА по этому поводу. Но они все не сносили. Его снесли только после годовщины. Таким образом, сроки затянулись, — говорит Горбатюк. — Кроме того, к нам стали поступать десятки ходатайств от пострадавших, нужно было проводить ещё эксперименты. Мы объясняли представителям музея, что возникла потребность в дополнительных следственных экспериментах, поэтому не можем сказать, сколько времени будем их проводить. Написали им письмо, чтобы без разрешения следователя они ничего не делали. Они решили, что каши с нами не сваришь, начали проводить там какие-то работы, после чего мы вынуждены были обратиться в суд и арестовать земельный участок. Затем арест отменили. Мы ещё раз через апелляционный суд арестовали в июне 2019 года".

Он подчеркнул, что очень важно сохранять ландшафт местности до вступления приговоров в силу, то есть до тех пор, пока они не подтверждены в апелляции.

"Там такой план, что они практически разравнивают спуск, то есть обстановка изменится полностью, – объяснил Горбатюк. – А теперь представьте: следствие провело эксперименты, идёт суд. Но как только спуск разравняют, встает подозреваемый по событиям 20 февраля и говорит, что хочет на местности показать, как это происходило. Или пять их встает. А уже показать нельзя. Смогут говорить, что уничтожили специально. Начнутся манипуляции. Мы предлагали, чтобы сначала построили музей, потому что он находится в месте, где строительство не мешает следствию. Возле него можно стелу поставить, цветы возлагать. Но они решили пойти другим путем".

Настаивает на продлении ареста и нынешний руководитель департамента Офиса генпрокурора, осуществляющего процессуальное руководство по делам Майдана, Алексей Донской. Комментируя эту ситуацию на пресс-конференции, где правоохранители отчитывались по итогу расследований этих дел, он отметил: "До момента, пока у нас не будет приговоров, вступивших в законную силу по событиям 18-20 февраля 2014 года, с процессуальной точки зрения изменение ландшафта улицы Институтской (аллеи Героев Небесной сотни, – ред.) невозможно. Не потому, что кто-то вовремя не провел следственных экспериментов, а потому, что к этому вопросу мы постоянно возвращаемся и в ходе судебного разбирательства по тем производствам, которые сейчас рассматриваются. Кроме того, к нам обращаются новые потерпевшие, которые в силу определенных обстоятельств не могли обратиться раньше. Те пострадавшие, о которых вообще не было информации. Сейчас они обращаются, подают медицинскую документацию, с ними также необходимо проводить следственные действия. Следственный эксперимент – одно из таких важных следственных действий. Кроме того, появляются новые видеозаписи. Делаются какие-то вбросы с той же стороны защиты о каких-то снайперах. Эта информация также должна быть проверена путём проведения следственных экспериментов. Если изменить ландшафт Институтской, мы потеряем возможность противодействовать этим манипуляциям.

С другой стороны, вы же знаете, что любой вопрос трактуется в пользу обвиняемого. То есть, грубо говоря, если уничтожить Институтскую и в дальнейшем не иметь возможности провести следственный эксперимент, любой защитник обвиняемого будет утверждать, что раз нельзя проверить, это надо толковать в пользу обвиняемого. Поэтому наша позиция категорична: суд должен поставить точку в этих производствах, и тогда этот вопрос будет уже вне компетенции прокуратуры. Сейчас это процессуальный вопрос. Для предотвращения проведения любых работ по изменению улицы Институтской нами инициирован и судом наложен арест. Время от времени к нам обращалось руководство музея, руководство профильного министерства, были совещания по этому поводу, и мы озвучивали позицию, что если допустить до завершения всех юридических процедур изменения улицы Институтской, последствия этого будут необратимыми. Поэтому это постановление на арест действует до завершения процедур, и мы ожидаем, что так оно и будет".

В Госбюро расследований объясняют, что с одним пострадавшим может проводиться по несколько следственных экспериментов. И такая работа проводится, никто искусственно сроки не затягивает. "Сначала – первичный эксперимент. Человек указывает, где и когда получил телесные повреждения. Затем выясняем, могли ли образоваться телесные повреждения таким способом, на который он указал. А потом проводим так называемую секторальную экспертизу для определения географических координат. Чтобы установить, откуда в него стреляли, в каком направлении. Направление выстрела анализируем с экспертами-баллистами, с судмедэкспертами", – рассказал "Цензор.НЕТ" заместитель начальника Управления по расследованию преступлений, совершенных в связи с массовыми протестами в 2013-2014 годах, Артём Яблонский.

Он уточнил, что не может точно сказать, когда снимут арест с земельного участка и можно будет продолжить строительство. "Невозможно сказать по времени, потому что это не от нас зависит. Это связано с судебными процессами, – говорит Яблонский. – К нам поступают запросы из Кабмина, Минкультуры, но не мы принимали такое решение, нам передали дела с уже наложенным арестом, а свою позицию прокуратура озвучила. Арест наложен до завершения следственных действий. Следственные действия завершить просто с теми людьми, которые здесь. Но в судах много дел, в том числе по беркутовцам, которых выдали в Россию в рамках обмена. Если бы был вступивший в законную силу приговор, мы могли бы сказать, что эти обстоятельства уже установлены, что никаких снайперов не было, что протестующих расстреливала "Черная рота". Ведь есть версия противоположная, которую выдвигают адвокаты беркутовцев. Они предоставили видео и т.д. Опровергнуть эту версию будет невозможно без проведения следственных экспериментов.

Дело в том, что если они заявят какую-то свою позицию, или сторона защиты приведет свидетелей, необходимо будет проверить их показания, проводя следственные эксперименты".

Таким образом, ситуация в какой-то степени оказалась тупиковой. Если арест действительно не будет снят, строительство откладывается на неопределенный срок. Как в этом случае быть с материалами, которые уже закуплены, кто будет их хранить и за это платить? Как долго? Да и что делать с самим проектом мемориала, который неизвестно когда будет завершен?

И как долго продлится расследование уголовного производства, в рамках которого правоохранители теперь должны установить, как использовались бюджетные средства? По большому счету им теперь придётся тщательно перепроверить, были ли закуплены товары и услуги, на какие суммы, действительно ли они соответствовали ценам, заявленным на тендере.

А заодно и разобраться, почему эти деньги после решения об аресте имущества до завершения следственных действий не были возвращены в госбюджет. Тем более, если чиновники всех уровней, как утверждают и представители музея, и правоохранители, были об этом проинформированы.

Татьяна Бодня, "Цензор.НЕТ"

Источник: https://censor.net/ru/r3232845

Источник: “https://censor.net/ru/resonance/3232845/obyski_v_muzee_revolyutsii_dostoinstva_pochemu_prokuratura_protiv_stroitelstva_memoriala_i_kuda_delis”

источник просмотров:   комментариев: 0